+7 (499) 409-409-0
Дорогой французских маяков, часть 2.
 Выходим из Ла Рошели и сразу берем курс на юго-запад: мы решили сделать небольшой крюк и своими глазами посмотреть на легендарный форт Бояр. Он находится между большим островом Д'Олерон ( Ile d'Oleron) и  маленьким  Д' Э ( Ile d'Aix).  По суше - около 90 километров, а морем - гораздо ближе.  Дует утренний бриз, так что есть надежда, что часа через два  будем на месте.

  Идея воздвигнуть форт на песчаной банке Баяр для защиты крупнейшего арсенала Франции в Рошфоре возникла еще в XVIIвеке. Однако, главный фортификатор страны Вобан  ответил королю  Людовику XIV смело ,но честно: »Сир, легче желать невозможного, например  заполучить Луну с неба со всеми ее кратерами, чем что-то  построить на этом месте!» Тем не менее, проект форта подготовили.  Спустя два столетия к этой идее вернулся Наполеон – уж больно он опасался флота Ее Величества, да и воспоминания о блокаде  Бреста были еще так свежи в его памяти. Работы начались, но укрепление так и не построили – все еще не позволяли технические возможности того времени.  Император мог увидеть банку Баяр «своими глазами: в изгнание  его отправляли именно с острова Д’ Э… И только в 1859 году ,  при Наполеоне III, крепость в море  надежно прикрыла побережье и арсенал в Рошфоре.

А вот и он! Сколько раз уж приходилось видеть это сооружение посреди моря на фото и на экране. В фильме «Искатели приключений»  форт покупает   безработный механик  (Лино Вентура), который нашел с другом летчиком ( Алан Делон) , таким же безработным как и он сам  сокровище на дне моря у берегов Африки. Делает это он в память погибшей  девушки Летиции, в которую оба были влюблены. Там, в форте, погибнет  в перестрелке  с бывшими парашютистами Иностранного Легиона, ставшими бандитами, единственный друг -  красавец  Алан Делон… Одиночество в обмен на богатство.

«Здесь будет ресторан и вертолетная площадка! Помнишь, она хотела, чтобы вокруг ее дома шумело море …»- говорит  механик, ошеломив  друга  своей неожиданной покупкой. Именно эта романтическая сцена и дала автору идею телевизионной игры… построенной на  алчности: рискнуть, без страха наказания и получить солидный денежный приз. И «прославится» на телеэкране,  пусть и ненадолго. Точный расчет на вкус потребителя.

Сколько раз потом форт  появлялся  на экране во время телевизионной  игры «Форт Бояр»…  Он стал не менее известен, чем башня Эйфеля.

Интересно, что старый форт в 1962 году действительно купил  один человек. Не механик и не безработный кладоискатель, а преуспевающий  бельгийский зубной врач всего за 28 000 франков. На реставрацию у него уже не хватило ни средств, ни времени. Он был счастлив перепродать его в 1988 году Жаку Антуану – продюсеру  телевизионной игры , но уже за  полтора миллиона. Новый хозяин немедленно уступил крепость за символический один франк Генеральному  Совету  Приморской Шаранты. Местная администрации  произвела  дорогостоящую  реставрацию объекта.

 А реставрировать   в этой трехдечной батарее, напоминающей броненосец, было что Некогда она  и вмещала  гарнизон в 250 солдат с запасом провианта на два месяца «автономного плавания»,  но  последние  восемьдесят  лет в ней обитали  только чайки. Говорят, что если за всю свою историю пушки в крепости ни разу не выстрелили, значит она выполнила свое предназначение – именно так и случилось с фортом Бояр: его орудия ни разу не заговорили.

  Обходим вокруг форта. Внутри – никого… все те же чайки. Странное ощущение – он мне так хорошо знаком, хотя я здесь впервые.  Полное «де жа вю». Судьба этого форта напоминает чем – то историю Замка Иф в бухте Марселя, где томился придуманный Монте Кристо и настоящие политические противники Власти:  в семидесятые годы  XIX века  во время Франко-Прусской войны форт Бояр превратили в тюрьму  для пленных пруссаков. Их сменили  участники Парижской Коммуны-  те, кого перепуганные насмерть буржуа не успели поставить к стенке кладбище  на Пер Лашез.

  Как странно меняется со временем человеческое восприятие: грозный форт, где служба – «не сахар».  Мрачный острог, откуда выходят с пушечным ядром у ног на корм рыбам,  или  в кандалах на каторгу в губительную Гаяну.  А теперь вот -  едва ли не самое «романтичное» место во  всей Западной Франции..  Такое может быть  только в   легкомысленной и «забывчивой»   Франции: при всем  старании туристического бизнеса,  наша  Соловецкая  крепость  никогда  не станет   местом для романтических прогулок под клекот чаек…

До острова Бель Иль ( «Красивый остров») решаем идти  коротким путем и без остановок, то есть  в открытом море,. Провизии, пресной воды  и горючего нам хватит еще не на один такой переход: наш капитан   запаслив как хороший  боцман. И всегда готов к  «форс мажору». А в этих водах  могут быть любые приключения. 

 

Из дневника яхтенного капитана Алексея Панасенко

«Мои надежды найти английскую литературу во Франции рухнули с первого дня. Французский язык- не турецкий,  так чего же я понимаю турков лучше чем французов?

К моим познаниям о приливах добавилась еще одна система счисления приливов.

Английская, Американская теперь еще и французская. По сути,  она мало отличается  от английской. Однако, на мой взгляд, у нее более запутанная система сокращений. Это  делает использование их « Блок Марине»  гораздо  менее комфортным,  чем «Наутикаль Альманах».

  Французские карты так же часто вызывали у меня  смущение  отличием некоторых обозначений от общепринятых. Чтобы догадаться о значении аббревиатур,  нужно быть чуть пофамильярнее с языком, чем я. Например,  белые сектора маяков на карте обозначаются ядовито желтым цветом. Ну и так далее… К этому нужно привыкнуть и приноровиться.

Ко всему прочему я с удивлением обнаружил полное отсутствие прогнозов погоды на английском языке ! Пару раз звучит « пан-пан»: человек за бортом. Все опять только по-французски.  Ну,  и чего же они ждут от нас ? Как  мы кинемся их спасать? »

   Из включенной рации несется: «Секюрите. Секюрите. Секюрите. Ол стэйшинс! Ол стайшинс! Ол стэйшинс!». А затем тирада по-французски. Понятно, с кем-то на море  случилась беда. Но какая? Если не знать французского, то такой «англоязычной»  яхте как наша,  нам ни за что не попасть в разряд  «Ол стейшинс»: если капитан не знает французский, то  не сообразит   на какой канал ему переключить станцию, чтобы принять координаты бедствия и поспешить на помощь.

К тому же,  во французских числительных типа «четыре раза по двадцать», то есть «восемьдесят», любой может  запутаться, даже при минимальных радиопомехах. Но это  - «милая Франция»! И  все ее милые причуды приходится  терпеть … если  уж кому-то очень захотелось походить в ее водах.  

      В этих водах без французского языка  никак не обойтись.  К счастью, у нас на борту есть чистопородный француз  Давид. Для простоты,  его все называют на английский манер - «Дэйв». Дэйв Давидович  для нас спасение: он и лоцман, и толмач и  гид. Даже знание языка не спасет от ошибок, вызванных упорным стремлением французов к тому, чтобы в их территориальных водах все было правильно, то есть по французски. Уж не знаю,  как страдают иностранные яхтсмены, рискнувшие зайти к нам на Балтику или в Северные моря, от нашей  «русификации» , но нам было совсем не просто во французских морях.

   Дэйв щелкает переключателем рации: наконец,  мы тоже попадаем в разряд  «ол стэйшинс». Переводит сообщение капитану. Также происходит с прогнозом погоды – во Франции его сообщают яхтсменам только по-французски.  Дэйв переводит  нашему капитану прогноз погоды  с французского на английский. Затем   капитан переводит его  с английского на русский – для всех, кому  интересно знать  погоду на завтра.

   Д ля того  чтобы ходить в море за границей нужно не только уметь управлять лодкой, но и бегло говорить  хотя бы  по – английски. Море- не ресторан для туристов. Пальцем в меню с картинкой не ткнешь… Твоя немота в эфире здесь может  плохо кончится для всех.  

На траверзе –  Сабль  ДОлон. Скоро поменяем курс и пойдем мористее – точно на бретонский  остров Бель Иль.  Дэйв машет в сторону берега и смеется «Vendee Globe!». Это понятно всякому яхтсмену – кто не знает кругосветную регату  одиночек, которую часто называют «гонкой самоубийц».   Один раз в два года в этот тихий рыбацкий порт съезжаются тысячи болельщиков – проводить  в плавание яхтсменов. Сегодня порт уже едва вмещает всех желающих сразиться в одиночку с океаном – тридцать лодок это предел. Правда, возвращается меньше половины…  Беру  с  разрешения капитана с его штурманского столика   бинокль: в окулярах  виден только длинный песочный пляж. Лезу в  «Блок Маран»( так она правильно называется  французская лоция  ). Ага, понятно. Порт соединяется с морем узким каналом , по которому ,по традиции, во время старта  Vendee Globe рыбацкие    «шалутье» провожают гоночные яхты на открытый рейд. Передаю бинокль Дэйву. Он что –то долго высматривает на берегу… а потом мы начинаем обсуждать перипетии последней гонки. С удивлением узнаю от Дэйва, что большинство ее британских участников  давно перебрались из  Англии сюда -  на Атлантическом побережье Франции. Здесь лучше условия для тренировок, да и кухня, сами понимаете, не сравнима с  английскими  пудингам … Похоже, Vendee Globe  – продолжение старого спора между англичанами и французами о том, кто же из них увереннее себя чувствует в морях.  Правда, сегодня уже никто не спорит о том, кто  должен властвовать над ними:  изменившийся мир  примирил давних конкурентов. Остался только спорт. Увы, без российского участия.

продолжение следует 

 Василий Журавлев